Дон Корлеоне и все?все?все. Una storia italiana - Андрей Смирнов

Вот, однако, другой эпизод.

2 мая 1991 года двое мужчин, один из которых носил очки с сильными диоптриями, зашли в оружейный магазин в самом центре Болоньи. Посетитель в очках попросил его владелицу показать ему пистолет Беретта, со знанием дела осмотрел оружие, одобрительно хмыкнул, достал из кармана снаряжённый магазин, вставил в пистолет и без лишних разговоров застрелил хозяйку и её помощника. Бандиты не взяли даже деньги из кассы. Всё, что им было нужно, и всё, что они унесли с собой, — две Беретты.

Ни и где, спрашивается, логика в этом случае?

Более того, чтобы умереть — не требовалось даже быть свидетелем чего-либо.

18 августа 1991 года банда расстреляла машину с тремя сенегальцами: двое убитых, один раненый. Просто за то, что те были чёрными в Болонье.

Когда усталые, но довольные бандиты возвращались после этого злодеяния домой, они случайно подрезали на дороге машину с какими-то молодыми людьми, вполне себе белыми итальянцами. А те — имели неосторожность показать водителю Фиата неприличный жест. В качестве ответной любезности — бандиты некоторое время гонялась за ними по всему городу, прямо на ходу стреляя из окон машины. Но на этот раз ни в кого не попали. Видимо, и правда были уставшими.

Короче, всё это можно перечислять очень долго. Проще сказать, что с 1987 по 1994 год Банда делла Уно бьянка поучаствовала в ста трёх преступных эпизодах, повлёкших смерть двадцати четырёх и ранение ста двух человек.

Ограбления всего, что можно ограбить, от пунктов оплаты проезда по автомагистралям до банков, похищения, убийства, просто акты немотивированного насилия… Деятельность банды отличалась таким разнообразием, что фактически до последнего момента полиция не понимала, что имеет дело с одной и той же группой преступников.

А теперь давайте вспомним исторический контекст, в котором всё это происходило.

Лишь недавно окончательно забороли последние остатки Красных бригад. Тина Ансельми поставила финальную точку в отчёте возглавляемой ей парламентской комиссии. В Палермо отгремел Максипроцесс и дон Корлеоне уже готовится взрывать музеи и церкви. Всё ещё тянутся бесконечные суды по делам Пьяцца Фонтана, Брешии, «Италикуса». И взрыва на вокзале в той же Болонье, кстати. Джулио Андреотти раскрывает подробности «Гладио». Прокурор Фальконе совсем скоро выгонит водителя из-за руля и отправится в путь. Прокурор Ди Пьетро утирает со лба трудовой пот, не успевая записывать показания изловленных коррупционеров…

Только вот мы-то с вами читаем об этом на бумаге или экране. Но попробуйте поставить себя на место итальянских граждан, которым приходилось посреди всего этого жить. Тут надо ещё учесть, что, в силу комплекса исторических причин, Болонья — город особенный. Город студенческий, город крайне политически активный, город леволиберальный, если не сказать — коммунистический. Отнюдь не случайно улица, на которой впоследствии будет установлен памятник жертвам Банды делла Уно бьянка, называется Viale Lenin — улица Ленина.

Итак, ещё раз, что мы имеем: есть политически активные левацки настроенные граждане; есть немотивированное и бессмысленное насилие с кучей погибших и раненых, фактически — растянутый во времени теракт; есть неспособные никого изловить правоохранительные органы.

Вам это ничего не напоминает? Ну, например: «дестабилизировать, чтобы стабилизировать»? Вот и болонцам тогда сразу же пришло в голову нечто подобное.

Для местных правоохранителей наступили тяжёлые времена.

Общественность негодует. Начальство, на которое в результате общественного негодования сыпятся все шишки, тоже негодует. Короче, все негодуют и возмущаются друг другом. Требовалось срочно арестовать хоть кого-нибудь. И аресты не заставляют себя ждать.

— Это молодёжная банда! — говорит полиция. — Вон, смотрите — какие-то подходящие хипстеры. Взять их!

— Нет, это террористы! — возражают карабинеры. — Вот тот гражданин похож на террориста. Несите наручники!

— Да что вы все понимаете, — покровительственно ухмыляется Гвардия ди Финанца, — это организованная преступность. Во, во!.. Мафиози побежал! Хватайте его!

— Ерунда, — твёрдо отвечает Антитерроризм. — Это бывшие армейские спецназовцы. Мы тут убили одного подходящего при попытке ограбления. Зуб даём, — это всё он.

В общем, к 1994 году, по подозрению в причастности к деятельности Уно бьянка, совместными усилиями они поймали и осудили пятьдесят пять человек. Некоторые из пойманных действительно были весьма неприятными типами.

Все дружно отрапортовали о полном разгроме преступности в Болонье, пожали друг другу руки и порешили списать дело в архив. Маленькая проблема заключалась только в одном. Никто из арестованных не имел ни малейшего отношения к банде из белого Фиата.

Так или иначе, но в этом самом 1994 году волна убийств действительно спала. Банда сосредоточилась в основном на ограблениях банков. Девять штук за год, при всего одном убитом. Во время очередного ограбления, 21 марта 1994 года, полиции наконец-то слегка везёт. На запись банковской камеры наблюдения попадает часть лица одного из бандитов — того самого, высокого в очках.

Тут надо уточнить, что банда действует не только в Болонье, где попросту нет подходящего количества банков, но и по всей территории Эмилии-Романьи. Включая Римини.

А там, в Римини, работают двое полицейских, которые, по счастью, оказываются одновременно слишком умными и слишком ленивыми, чтобы ловить столь нетрадиционных бандитов традиционными методами: Лучано Бальони и Пьетро Костанца.

Дабы избежать тягот и лишений полицейской службы, они приходят к начальству с революционной идеей: если хочешь поймать преступников — нужно думать как преступники. Очевидно, что перед каждым ограблением бандиты проводят рекогносцировку на местности. Проводят настолько тщательно и с учётом мельчайших деталей, что полицейские задаются вопросом: а не является ли кто-нибудь из членов банды бывшим сотрудником правоохранительных органов? Ибо выбирают они не любые банки, а лишь отвечающие определённым критериям, в том числе — учитывающим порядок действий полиции в таких случаях. Следовательно, если эти критерии понять, — можно установить, какой банк будет ограблен следующим.

Начальство даёт добро, и, вместо томления в душном офисе, Бальони и Костанца отправляются кататься между разными банками, прикидывая, какой из них было бы сподручнее ограбить.

Тут им дико везёт.

Сидя в машине напротив очередного банка и поглощая пицц… эмм… в смысле, — обсуждая вероятность его ограбления, они видят белый Уно с заляпанными грязью номерными знаками.

Надо отдать должное, впоследствии наши полицейские честно признавались, что решили проследить за ним просто так, от нечего делать. Повиснув на хвосте Фиата, они достигают Торрианы, маленькой деревушки неподалёку от Римини. Там водитель Уно останавливает машину и заходит в какой-то дом. Он, водитель, — высокий мужчина в очках с сильными диоптриями.